В рамках Антальского дипломатического форума министр иностранных дел Армении Арарат Мирзоян дал интервью корреспонденту CivilNet Аршалуйсу Мгдесяну, рассказав о контактах со своими коллегами в Турции и Азербайджане и других вопросах.

Арменпресс представляет ниже сессию вопросов и ответов с министром.

О ФОРУМЕ В АНТАЛЬЕ

– Господин министр, Армения уже в третий раз участвует в Антальском дипломатическом форуме. Почему официальный Ереван заинтересован в этом мероприятии?

– Мы действительно уже в третий раз участвуем в Антальском дипломатическом форуме. В целом, это хорошая возможность встретиться с турецкими представителями, турецкими коллегами, а также хорошая возможность встретиться с делегациями из других стран. Было бы справедливо сказать, что возможность встретиться с другими делегациями есть также в разных странах, на других площадках. Главными из них здесь являются панельная дискуссия по Южному Кавказу с моим участием, (министров иностранных дел Азербайджана и Грузии) Байрамова и Боджорашвили, а также мои двусторонние встречи с (министрами иностранных дел Азербайджана и Турции) Байрамовым и Фиданом.

С Фиданом мы обсудили, в частности, нынешнее состояние армяно-турецкого диалога, шаги, которые были предприняты, шаги, которые могут быть предприняты. В целом, я считаю, что такие мероприятия нельзя пропускать. В Армении также проходит «Ереванский диалог», который пройдет во второй раз в конце мая этого года. Мы также отправляем приглашения в разные страны.

О КОНТАКТАХ С АЗЕРБАЙДЖАНОМ

– Перед встречей с главой МИД Турции Вы встречались с главой МИД Азербайджана Джейхуном Байрамовым. Это была первая встреча двух министров после согласования текста мирного договора. Обсуждали ли вы вопрос подписания договора?

– Действительно, это была первая встреча после нашего заявления о согласовании текста мирного договора. Мы, конечно, обсуждали этот вопрос. Позиции двух стран в целом публичны. Ничего секретного или нового здесь нет. Наш подход заключается в том, что не существует и не может быть договора, который бы охватывал все возможные вопросы. Подписание, ратификация и вступление в силу договора о мире и установлении отношений станет лишь началом общей нормализации и налаживания отношений. Тем более, что в этом договоре есть пункт, согласно которому должна быть создана двусторонняя комиссия, которая будет контролировать выполнение соглашения, комментировать проблемы и находить решения. И проблемы обязательно возникнут. Потребуется некоторое время для совместной работы и поиска всех решений. Поэтому наш подход заключается в том, чтобы немедленно приступить к подписанию и ратификации, а затем попытаться решить оставшиеся вопросы в процессе.

Известно, что у Азербайджана есть своя позиция по этому вопросу. В частности, они назвали два предварительных условия: роспуск Минской группы ОБСЕ и внесение поправок в конституцию Армении. Наша позиция по роспуску Минской группы ясна. Мы считаем, что с того момента, как конфликт перестанет существовать и по документу, а это может быть подписание соглашения, с этого момента Минская группа, созданная для урегулирования конфликта, больше не будет нуждаться в дальнейшем своем существовании. Мы готовы предпринять эти два действия одновременно: подписать договор и совместно выступить с инициативой о приостановлении деятельности Минской группы, обратившись к другим партнерам ОБСЕ, Секретариату и государствам-членам.

Мы также неоднократно излагали свою позицию по вопросу Конституции. Во-первых, мы убеждены, что в нашей Конституции такой проблемы [территориальные претензии к Азербайджану – ред.] нет, более того, в Конституции Азербайджана такая проблема есть. То есть ссылка на их акт о независимости, содержащий территориальные претензии к Армении. Кроме того, следует отметить, что вопрос решается подписанием самого мирного договора. По договору мы признаем территориальную целостность друг друга в границах, существовавших на момент распада Советского Союза.

В процессе ратификации мы обратимся в наш Конституционный суд, и если Конституционный суд признает этот договор соответствующим Конституции, то получмтся, что вопрос решен. Если, теоретически, Конституционный суд обнаружит что-то иное, это будет другая ситуация, мы сядем и решим, как действовать дальше.

Конечно, я не могу решать за Конституционный суд, но могу предположить, что решение Конституционного суда будет положительным, исходя из его решения, принятого в ходе обсуждения аналогичного документа в сентябре прошлого года. В то время Конституционный суд дал положительное заключение на Положение о совместной работе пограничных комиссий Армении и Азербайджана, которое, по сути, имело схожее содержание. В нем также говорится, что делимитация должна проводиться на основе Алма-Атинской декларации, а в этой декларации говорится то, что я сказал минуту назад в контексте договора. То есть территориальная целостность обеих стран признается в границах, существовавших на момент распада СССР. Исходя из этого, я считаю, что и на этот раз решение Конституционного суда должно быть положительным. Повторяю, если будет другая позиция и вывод, то будет и другая ситуация.

Это главное. Сказать, что нам удалось добиться прогресса, убедить друг друга изменить позиции по этому вопросу, было бы большим преувеличением. Но я думаю, что разговор следует продолжить. Переговоры должны продолжаться до тех пор, пока не будут найдены положительные решения. Прекращение переговоров не может оказать никакого позитивного влияния на общий процесс урегулирования, не говоря уже об установлении мира на Южном Кавказе. 

– То есть, до сих пор нет более-менее ясного представления о том, когда может быть подписан договор о мире и установлении отношений между Арменией и Азербайджаном?

– Мы готовы сделать это в ближайшее время. О такой готовности со стороны Азербайджана не слышно.

– Похоже, стороны достигли точки, когда они не движутся вперед, повторяя свои позиции, и никаких изменений в них не наблюдается. Это путь в тупик?

– Будет сделано все, чтобы процесс не зашел в тупик. Мы не хотим тупика, и конструктивный подход, который мы демонстрировали на протяжении всего этого процесса, является тому подтверждением. Это применимо как в контексте мирного договора, так и в других вопросах. Вы знаете, что мы делали различные предложения азербайджанской стороне, в том числе по вопросу разблокирования инфраструктуры. Мы также попытались в какой-то степени развеять их опасения по этому вопросу. Мы считаем, что теперь мы внесли предложение, которое полностью отвечает нашим идеям и развеивает их опасения. То же самое можно сказать и о вооружении. В частности, мы предложили совместный механизм контроля и верификации вооружений, мы также предложили создать совместный механизм расследования пограничных инцидентов и т. д. Мы должны продолжить наше конструктивное взаимодействие. 

– Вы сказали, что армянская сторона представила Азербайджану конкретное предложение по разблокированию каналов связи, что, как представляется, отвечает интересам обеих сторон. О чем речь, можете раскрыть скобки?

– В целом, поначалу мы заметили более-менее позитивную реакцию с азербайджанской стороны. Однако сейчас мы видим более прохладное отношение к этому предложению. Я затрудняюсь ответить, с чем это связано. Но предложение таково: сохраняя суверенитет обеих стран над инфраструктурой, то есть суверенитет Армении на территории Армении, суверенитет Азербайджана на территории Азербайджана и все вытекающие из этого инструменты, Армения получает возможность использовать азербайджанские железные дороги, то есть - отправлять свои грузы в любую точку через территорию Азербайджана или получать их оттуда. Таким же образом Азербайджан получает возможность отправлять и получать грузы через армянскую железнодорожную сеть.

Понимаем, что кратчайшим железнодорожным сообщением между Азербайджаном и Нахиджеваном может быть железная дорога, проходящая через южную часть Армении, через Мегри, и железная дорога, соединяющая различные части нашей страны через территорию Нахиджевана, поэтому у нас могут быть определенные упрощенные, облегченные процедуры пересечения границы здесь. Например, могут быть использованы современные технологии: электронные сканеры или электронное предварительное декларирование отгружаемых товаров, опломбированные вагоны и т. д. — механизмы и инструменты, которые позволят максимально избежать физического досмотра. Для исключительных ситуаций и в связи с ними можно предусмотреть и другие меры, при этом - совместные. Чтобы развеять опасения Азербайджана по поводу безопасности грузоперевозок, которые мы не разделяем, мы гарантируем безопасность грузов, проходящих через нашу территорию. Однако мы также можем использовать инструменты страхования, которые могут обеспечить финансовую компенсацию в случае чрезвычайной ситуации или несчастного случая, как это происходит во всем цивилизованном мире. Я считаю, что более подробные решения в рамках сказанного могут помочь решить проблему.  

О ПРОЦЕССЕ АРМЕНИЯ-ТУРЦИЯ

- В рамках этой конференции Вы также встретились с министром иностранных дел Турции Хаканом Фиданом. Нужно ли ожидать какого-либо прогресса в армяно-турецком процессе, в том числе в плане реализации ранее достигнутых договоренностей?

- Могу сказать, что на самом деле здесь более широкое понимание. Я изложу реальность, а вы сами судите, есть прогресс или нет. У нас есть некоторые соглашения, которые уже реализованы. Есть соглашения, которые еще не реализованы. Например, мы, по крайней мере, на данный момент по сути, считаем вопрос использования воздушного пространства решенным. Мы совместно осмотрели состояние пограничной инфраструктуры Маргара-Алиджан. Армянская сторона также провела там работы по модернизации инфраструктуры. Мы работали вместе, проводили исследования состояния и оценку железнодорожного переезда Гюмри-Карс и другой инфраструктуры.  

У нас есть решение, и буквально несколько дней назад специалисты разных ведомств встречались в рамках реставрации исторического моста в Ани и др. Другими словами, можно сказать, что определенные вещи имеют место. В то же время, вы знаете, что у нас есть соглашение об открытии границы между Арменией и Турцией для граждан третьих стран и граждан Армении и Турции, имеющих дипломатические паспорта. Это не реализовано. Но это процесс: что-то движется вперед быстро, что-то движется вперед медленно. Но могу сказать, что есть общее понимание того, что диалог направлен на полную нормализацию отношений, установление дипломатических связей и открытие границы.

Более того, мы оба видим возможность не только наладить минимальные отношения, но и реализовать весьма значимые межгосударственные, торговые, транзитные возможности и совместные энергетические проекты. Должен также отметить, что по некоторым вопросам международной политики наши позиции не так уж далеки друг от друга, как может показаться. Напротив, иногда они довольно близки. Так что, есть возможности для сотрудничества. Еще раз подчеркну, что речь не идет об установлении минимальных отношений и взаимной терпимости. Есть понимание, что есть перспективы гораздо более тесного сотрудничества. 

– Вы отметили, что позиции Армении и Турции по некоторым международным вопросам не так уж и далеки друг от друга. Какие это конкретно проблемы?

– Это верно для определенных вопросов. Например, относительно некоторых вопросов повестки ближневосточной политики. 

– Затрагивается ли тема нормализации армяно-азербайджанских отношений на переговорах с Турцией? Как Анкара рассматривает решение этого вопроса, или эта тема отсутствует в обсуждениях с Турцией?

– Процесс урегулирования отношений Армения-Азербайджан является частью отношений Армения-Турция — если не двусторонней повестки, то хотя бы разговора, контактов. Могу сказать, что в контексте диалога Армения-Турция турецкая сторона предполагает определенные ограничения по темпам реализации договоренностей, обусловленные армяно-азербайджанскими отношениями. На самом деле наш подход иной. Мы считаем, что прогресс на направлении Армения-Турция окажет положительное влияние на урегулирование отношений Армения-Азербайджан. Однако есть проблема, есть определенная разница в восприятии, но мы видим готовность оказать полезное, благоприятное влияние.

Инф. armenpress.am